"Очень важный груз" Лукьяненко С.
Деревья были зелеными, а небо — голубым. Он был на Земле. Тимур стоял у окна, за которым никогда не бушевал отравленный ветер, за которым никогда не росли и не вырастут багровые джунгли.
— Знаете, я даже рад, что та зеленая пакость так меня отделала. Иначе я еще очень долго не попал бы на Землю.
— Мы пригласили бы вас в любом случае, — быстро возразил его собеседник. — Чтобы все вам объяснить.
Тимур невольно улыбнулся, взглянув на врача. Произнес:
— Пригасили бы? Возможно. Только у нас, на Аране, очень много работы. Боюсь, я не нашел бы времени... Только не думайте, что я на кого-то в обиде. Рисковать — моя работа. Мы пошли бы в любом случае, и вовсе не стоило нас обманывать.
— Обманывать?
Тимур молча смотрел на играющего среди деревьев мальчишку. Он очень был похож на того, чью фотографию взял перед выходом в джунгли Лейстер...
— В дисколете, когда меня везли на космодром, — неохотно объяснил он, — я пришел в сознание. И услышал слова какого-то офицера.
— Какие слова?
— "Так рисковать из-за старой метеоракеты".
Тимур усмехнулся. Продолжил:
— Я не в обиде. Но зачем этот обман?
Врач опустил голову. Негромко сказал:
— Вот оно что... Пойдемте.
Пожав плечами, Тимур шагнул за врачом. Сегодня ему впервые разрешили встать с постели, и прогуляться, конечно, стоило.
— Да, дело действительно не в ракете, — неожиданно сказал врач. — Дело в той штуке, которую вы тащили за спиной.
— Ранец с записывающей аппаратурой?
— Да. Он работал все время, пока вы шли к цели.
— И что же записывал? Мой путь через джунгли? Или вид с двухсотметровой отвесной скалы?
— Вашу победу.
— Кажется, я понимаю. — Тимур остановился посреди белого больничного коридора
. — Стремление дойти, жажда победы...
— Именно. Страшнее всего, когда человек утрачивает волю к борьбе. Этого не вылечишь никакими лекарствами. Тут требуется донор. Человек, умеющий бороться за свою жизнь, никогда не теряющий веры в победу.
— А... это так часто бывает нужно?
— Очень часто. Для тех, кто годами прикован к постели. Для тех, кого мы еще долго не сможем вылечить. Для тех, у кого в катастрофе погибли все близкие люди. Для глупых девчонок, которых первый раз в жизни по-настоящему обманули.
Но Тимур уже не слушал его. Он смотрел сквозь прозрачную дверь палаты, и руки его оправляли чересчур свободный больничный костюм. Потом он раскрыл дверь и шагнул внутрь.
Девушка, лежащая на кровати, внимательно рассматривала его.
— Привет, — сказал Тимур.
— Привет.
— Ничего, что я зашел?
— Ничего.
Они замолчали. Потом девушка улыбнулась.
— Странно, я тебя никогда не видела, а словно бы знаю.
— Это бывает.
— Бывает... Ты шел в сад?
— Нет. Мне надо найти здесь друга. Ему очень сильно досталось... на одной неприятной планете. К тому же он думает, что его обманули, и совсем не хочет поправляться. Мне надо побыстрей его найти.
Девушка едва заметно кивнула головой.
— Я понимаю. Скажи ему, чтобы не вешал носа. И не думал, что если борешься в одиночку, то борешься только за себя. У каждого за спиной тысячи людей, даже если он их совсем не знает.
Тимур вздрогнул.
— Я обязательно передам ему... то, что ты сказала. Он поймет.
— Тогда иди, тебя ждут.
Когда он уже был у двери, девушка спросила:
— Ты зайдешь еще? Потом...
И Тимур кивнул:
— Конечно.
Источник: http://www.rusf.ru/lukian/books/ochen_vazhnyi_gruz.htm